Бах, Чайковский, Пугачева
У меня есть очень хороший друг, который потрясен музыкой Баха. Для него музыка Баха - как для меня музыка Чайковского. Его потрясает стройность, геометрическая пропорциональность музыки Баха, ее готичность. Это музыка, которая идет ввысь, очень строго построена, математически строго. Я и сам восхищаюсь музыкой Баха, мне он ментально понятен. Я знаю, как нужно играть Баха: строго, без каких-то финтифлюшек, без барочности, вычурности, строго поставленными руками. Это математическая музыка. И она очень многих дисциплинирует, дает стержень человеку. Музыка Баха - это готика, стержень. Когда я слышу его прелюдии и фуги, органные хоралы, появляется ощущение того, что через меня проходит божественный столб. И он меня дисциплинирует, структурирует. Музыка Баха структурирует.
Если музыка Баха рациональна, то музыка Чайковского - ее полная противоположность, она иррациональна. Она необыкновенно эмоциональна, она очень чувственна. Она попадает в самые глубины души, касаясь сердца. Кто-то скажет: "Почему? Я вот слушал Чайковского, у меня ничего никуда не попало, о чем он только говорит?" Мне было 7 лет, когда тетя подарила мне запись первого концерта Петра Ильича в исполнении Эмиля Гилельса и Большого симфонического оркестра. И вот только заиграла эта музыка, и я стал, как вкопанный. Я до сих пор помню это своё состояние. Концерт играл, и со мной происходили совершенно невероятные вещи, которые я не могу объяснить и сейчас. А что мог сказать семилетний мальчик? Я стоял, краснел, потел, меня бросало то в жар, то в холод, внутри меня всё бурлило, я переполнялся токами, это было что-то совершенно несусветное. "Что с тобой?" А я молчу. А что со мной? Я и сейчас не знаю, что со мной. "Тебе плохо?" "Да нет, - говорю, - не плохо". Стою, как мумия, и всё. И даже сейчас, когда я слышу этот концерт, я всегда встаю. Я не могу такую музыку слушать сидя. Потому что это невероятно.
Вот Моцарт, при всей его гениальности, меня никогда не трогал. Его музыка для меня кукольная, она как кукольный театр. Она гениальна, она совершенна, мелодически великолепна, стройна, но она камерна. Там нет страстей человеческих, там страсти каких-то кукол. Меня не трогает эта музыка, хотя она гениальна. Разве что "Реквием", который, безусловно, отличается от всего другого, что он написал. Ну не трогает меня внутренне музыка Моцарта.
Конечно, музыку нужно уметь слушать. Если человек к 15-20 годам этому не научился, то ему уже бесполезно слушать такую музыку. Понимаете, это должно быть внутри. Вот как со мной: 7 лет, тетка принесла два диска с записями Петра Ильича. Поставили - и я растворился, я потерялся. Я первоклассник, я не мог выразить свою мысль! У меня не было слов в лексиконе, чтобы что-то сказать. А вот я стоял ни живой ни мертвый, и сейчас, когда она звучит, я испытываю такие же чувства, как испытывал тогда мальчишкой. И мне сейчас трудно подобрать слова, я сейчас путаюсь в них. А что я мог тогда сказать? Если через людей эта музыка так не проходит, она уже не пройдет. Уже поздно. И все умные слова о том, что "музыку нужно слушать для мотивации" и т.д. - это всё пустое! Это должно быть в сердце, это должна быть матрица, с которой нужно родиться. И так, наверное, любая музыка.
Взять ту же Пугачеву. Многие не слышат, не понимают контекстов каких-то в ее песнях, многое не чувствуют. А я слушаю ее песни разных лет и каждый раз открываю какие-то новые пласты, новое понимание. И удивляешься: Господи, я ведь слушал песню, например, "Эти летние дожди" много раз! "На цветах росы подвески, Вечно свежая трава." Сейчас это воспринимается совершенно по-другому, эта лирика Кирсанова. Это, кстати, удивительный поэт, Семен Кирсанов. Он незаслуженно забыт у нас. Он ученик и друг Маяковского. То, как поет эту песню Марка Минкова Пугачева, - это ТАКАЯ высота, которую не возьмет никто и никогда! Там такие краски, там такие нюансы! Вокальные, когда она голосом рисует чистоту воздуха после дождя, - это уму непостижимо вообще! Композитору такое в голову не могло прийти! Там такого и не было, что она показывала интонацией, сумасшедшими обертонами, тончайшей вокализацией, дивным вибрато. Да что и говорить, это гениальная певица. Но многим не слышно это ее пение. Ну не дано слышать, НЕ ДАНО! И Чайковского многим не дано услышать, и Баха. Ну не дано это, хоть ты сдохни! Можно много рассказывать, подбирать слова, рыдать, но всё равно не дойдет.
Если музыка Баха рациональна, то музыка Чайковского - ее полная противоположность, она иррациональна. Она необыкновенно эмоциональна, она очень чувственна. Она попадает в самые глубины души, касаясь сердца. Кто-то скажет: "Почему? Я вот слушал Чайковского, у меня ничего никуда не попало, о чем он только говорит?" Мне было 7 лет, когда тетя подарила мне запись первого концерта Петра Ильича в исполнении Эмиля Гилельса и Большого симфонического оркестра. И вот только заиграла эта музыка, и я стал, как вкопанный. Я до сих пор помню это своё состояние. Концерт играл, и со мной происходили совершенно невероятные вещи, которые я не могу объяснить и сейчас. А что мог сказать семилетний мальчик? Я стоял, краснел, потел, меня бросало то в жар, то в холод, внутри меня всё бурлило, я переполнялся токами, это было что-то совершенно несусветное. "Что с тобой?" А я молчу. А что со мной? Я и сейчас не знаю, что со мной. "Тебе плохо?" "Да нет, - говорю, - не плохо". Стою, как мумия, и всё. И даже сейчас, когда я слышу этот концерт, я всегда встаю. Я не могу такую музыку слушать сидя. Потому что это невероятно.
Вот Моцарт, при всей его гениальности, меня никогда не трогал. Его музыка для меня кукольная, она как кукольный театр. Она гениальна, она совершенна, мелодически великолепна, стройна, но она камерна. Там нет страстей человеческих, там страсти каких-то кукол. Меня не трогает эта музыка, хотя она гениальна. Разве что "Реквием", который, безусловно, отличается от всего другого, что он написал. Ну не трогает меня внутренне музыка Моцарта.
Конечно, музыку нужно уметь слушать. Если человек к 15-20 годам этому не научился, то ему уже бесполезно слушать такую музыку. Понимаете, это должно быть внутри. Вот как со мной: 7 лет, тетка принесла два диска с записями Петра Ильича. Поставили - и я растворился, я потерялся. Я первоклассник, я не мог выразить свою мысль! У меня не было слов в лексиконе, чтобы что-то сказать. А вот я стоял ни живой ни мертвый, и сейчас, когда она звучит, я испытываю такие же чувства, как испытывал тогда мальчишкой. И мне сейчас трудно подобрать слова, я сейчас путаюсь в них. А что я мог тогда сказать? Если через людей эта музыка так не проходит, она уже не пройдет. Уже поздно. И все умные слова о том, что "музыку нужно слушать для мотивации" и т.д. - это всё пустое! Это должно быть в сердце, это должна быть матрица, с которой нужно родиться. И так, наверное, любая музыка.
Взять ту же Пугачеву. Многие не слышат, не понимают контекстов каких-то в ее песнях, многое не чувствуют. А я слушаю ее песни разных лет и каждый раз открываю какие-то новые пласты, новое понимание. И удивляешься: Господи, я ведь слушал песню, например, "Эти летние дожди" много раз! "На цветах росы подвески, Вечно свежая трава." Сейчас это воспринимается совершенно по-другому, эта лирика Кирсанова. Это, кстати, удивительный поэт, Семен Кирсанов. Он незаслуженно забыт у нас. Он ученик и друг Маяковского. То, как поет эту песню Марка Минкова Пугачева, - это ТАКАЯ высота, которую не возьмет никто и никогда! Там такие краски, там такие нюансы! Вокальные, когда она голосом рисует чистоту воздуха после дождя, - это уму непостижимо вообще! Композитору такое в голову не могло прийти! Там такого и не было, что она показывала интонацией, сумасшедшими обертонами, тончайшей вокализацией, дивным вибрато. Да что и говорить, это гениальная певица. Но многим не слышно это ее пение. Ну не дано слышать, НЕ ДАНО! И Чайковского многим не дано услышать, и Баха. Ну не дано это, хоть ты сдохни! Можно много рассказывать, подбирать слова, рыдать, но всё равно не дойдет.
Коментарі
Дописати коментар